Подруга арлекина

Книжный эксперт 21 века

книжки

Детские книги в круге чтения взрослых.

Научно-практический семинар «Детские книги в круге чтения взрослых»

18 октября 2013 года

Открытие сезона

14.00 – 16.00

Коллоквиум для специалистов – Детская литература и ее читатели.

Вопросы для обсуждения:

Кто и как читает?

Каковы реальные и потенциальные читатели детской и подростковой литературы?

Каковы технологии приобщения к чтению и развития читательского интереса?

Есть ли эффективные способы продвижения и конкретных практик продвижения детского чтения?

Результатом станет программа взаимодействия представителей различных проектов, объединенных идеей продвижения чтения.

Приглашаются педагоги, филологи, библиотекари, психологи – организаторы различных читательских проектов.

Перерыв

17.00 – 19.00

Заседание открытого семинара «Детские книги в круге чтения взрослых»

Тема

Ответственность родителей и выбор книги: чем руководствуемся в своем отношении к «плохо» и «хорошо»?

Говорить будем об ответственности.

О поступке и проступке в детской книге: отношение и оценка поступка героя – автор, читатель взрослый и читатель ребенок.

О безопасности и о самостоятельности детей: современные представления и книжные ориентиры.

Ориентировочный список произведений.

Н.Носов «Огурцы», А.Бруштейн «Дорога уходит в даль», С.Розанов «Приключения Травки»,

А.-К. Вестли «Мама, папа, бабушка, восемь детей и грузовик», В.Осеева «Отомстила», А.Линдгрен «Карлссон, который живет на крыше» и другие книги, которые предложите вы.

Приглашаются все желающие. Вход свободный. Участие бесплатное.

Информация по телефону 8 910 408 01 17

Модератор Асонова Екатерина Андреевна

Адрес Садовая- Самотечная ул., дом 8

   Организатор - Московский городской педагогический университет

Партнеры проекта: Благотворительный фонд «Культура детства» Детский книжный автобус «Бампер» Государственный литературный музей

Подруга арлекина

Расписание лекций и занятий по детской литературе и чтению

Открытые  занятия по моим курсам:
курс "Современная детская литература и ее читатели" (филфак, 3 курс)
по понедельникам с 10.40 до 16.10 - 28.10, 11.11, 25.11, 09.12, 23.12 (обсуждаем книги, много рабоы с текстами - самыми известными: уже была Москвина и Мурашева, впереди Старк, Хайтани, Сабитова, Востоков и Гиваргизов, журналы и проч.)

курс "Литература для детей и о детях"+ "Практика семейного чтения" + "Основные практики чтения" (магистратура 2 курс) - каждая встреча - это анализ текстов по первому курсу и обсуждение их воспрития в рамках двух других. То есть я все курсы читаю как бы одновременно. Это совсем не лекции, хотя получается, что в процессе разговора я вываливаю просто прорву информации, которая уж и не знаю откуда берется. Видимо, из текстов.
19.10 с 10.00 до 15.00 Говорим о текстах книг для детей как о "брендах". Это и Алиса, и Винни Пух, Питер Пэн. И многое другое. Размышляем, что такое "образ" детства - какие практики чтения это определяют.
Потом занятия будут (если верить расписанию) 29.10, 5.11, (9.11), 21.11, 30.11, 05.12, 14.12, 17.12, 19.12, 21.12, 24.12
В субботы с 10.00, на неделе с 16.00

Если кто-то хочет посещать занятия (иногда, постоянно, в любом объеме), то пусть позвонит 8910 40801 17 или лучше напишет asonova_ea@mail.ru
Подруга арлекина

О детском чтении

http://www.colta.ru/articles/literature/619
Собрать бы книги все — и запретить.

Как-то однажды в одной школе мне довелось проводить библиотечный урок — в смысле, урок в библиотеке для семиклассников. Тема была простая: современная литература для детей и подростков. Рассказ был незамысловат: просто говорила о книгах — тех, какие сама считаю значимыми и интересными. Представляя одну из самых, на мой взгляд, важных книг, говорю примерно следующее:

— Скажите мне, пожалуйста, ребята, а нужны ли современным подросткам книги, в которых автор очень спокойно и тактично пишет о том, что такое остаться сиротой, о тяжелом онкологическом заболевании, о гомосексуализме?

(Ожидаю блеск глаз, азарт и желание скорее узнать название книги.)




— Нет, — говорят мне семиклассники. И вид у них какой-то скучный.

Несколько секунд длится пауза. Я быстренько соображаю, как выйти из положения.

— Почему?

— Детям про это не стоит читать, — равнодушно отвечают мне.

— А что, что-то из перечисленного мной вам незнакомо?

— Да про все мы знаем!

— Но книжку читать об этом не хотите?

Молчание. Вежливый такой отказ-согласие.

И тут появляется догадка:

— Может быть, вы не доверяете такой книге?

Появляется интерес в глазах. И я продолжаю:

— То есть вы не верите, что со мной или с другим взрослым можно об этом говорить откровенно?

— Ну да, это же детская книжка.




Почему так?

Думаю, что наиболее правильный ответ — тут и тут. Взрослые слишком уж откровенно признаются в том, что не умеют, не могут, не хотят говорить с детьми о чем-то сложном, неоднозначном. То есть о своем, о взрослом.

Еще одна картинка из жизни. На последней ММКВЯ разговорилась с пожилым господином на тему, что читают современные дети. Стараясь убедить его в том, что дети сейчас, как и всегда, читают не только занимательную (сказочную) литературу, но и познавательную — как устроен мир, как устроен человек, привела в пример увлечение собственного ребенка книгой «Тайны анатомии» Кэрол Доннер. Получила на это категорическое:

— Это вообще нельзя детям читать!

— Почему?

— Уже из самого названия понятно, что нельзя ТАКОЕ!

То есть анатомия — это не о том, как устроены ухо, желудок или печень. Если «тайны», значит — про ЭТО. А взрослые считают, что про «это» нужно узнать как можно позже. Это очень интересная реакция: мы боимся информации о самих себе. И нам хочется «уберечь» от нее… думаете, детей? Нет — себя! Так лучше, так спокойнее: так точно можно приучить ребенка не задавать дурацких вопросов.

Не доверяют нам подростки потому, что привычная практика чтения со взрослыми — с детского сада усвоенная: читать, чтобы учиться добру («Чему учит эта сказка? Добро побеждает зло!»). А добро — это такие гладкие, правильные слова ни про что: про то, что обманывать плохо (и это говорят взрослые, которые сами на каждом шагу норовят обмануть или «недосказать»), про трудолюбие, про нравственность и патриотизм, про любовь к книге и про то, что ее надо беречь (а не читать).




И нельзя сказать, что читать детям совсем неинтересно. Читать — это точно не про жизнь, не про то, что тебя волнует. И уж точно не о волнующих тебя проблемах и вопросах, потому что именно про них взрослые чаще всего говорят:

— Тебе это рано! Вырастешь, потом узнаешь.

Поэтому книгам честным, откровенным, простыми словами рассказывающим про трудные, «недетские» детские проблемы, не доверяют не только взрослые («нам этого и в жизни хватает, зачем ребенку голову забивать»). В них не верят и сами дети. Опрос, проведенный мною в прошлом учебном году в пяти школах Москвы, показал, что самыми привлекательными книгами для школьников являются научная фантастика, фэнтези, приключения, сказки и детективы — именно такие книги в разных вариантах ответов определялись половиной респондентов как привычное, удобное и понятное чтение. Всего 20% школьников видят себя читателями книг «о том, как живут окружающие меня люди (любят, дружат, ссорятся, воюют, взрослеют и стареют, женятся и разводятся и т.д.)» или «о сверстниках, лучше о современниках». Но при этом абсолютно все подростки ответили утвердительно на вопрос: «Нужно ли писать книги для детей (подростков) про трудные жизненные ситуации, жестокость и насилие — про реально существующие проблемы этого мира?»

«Эту книгу могут читать только подготовленные дети», — говорили библиотекари о книге Терезы Ханики «Скажи, Красная Шапочка».

В том же опросе был вопрос, адресованный учителям и родителям: какие книги нельзя читать детям и подросткам? В большинстве своем взрослые (педагоги и родители) считают, что не стоит детям читать о жестокости, сексе, насилии, смерти, один ответ мне представляется самым показательным для респондентов: нельзя читать «о взрослой жизни».

Вот такой парадокс: обучение и воспитание — это то, что готовит к взрослой жизни. Но при этом рассказывать о ней детям не стоит заранее. Сначала надо подготовить хорошенько (именно так: «Эту книгу могут читать только подготовленные дети», — говорили библиотекари о книге Терезы Ханики «Скажи, Красная Шапочка»).

Именно поэтому так трудно попадают к нашим российским школьникам книги, которые не уводят в сказочный и фантазийный миры, а предлагают посмотреть на себя со стороны.

Удивительно трогательная, захватывающая история, пережившая уголовное преследование, — роман Д. Гроссмана «С кем бы побегать». В книге нет того, в чем ее обвиняли, но в ней есть правда жизни, которой так боятся наши депутаты.




Повести «Три твоих имени» Д. Сабитовой, «Класс коррекции» Е. Мурашовой, «Библия в SMSках» Аи эН (лауреат «Книгуру» 1-го сезона), «Где папа?» Ю. Кузнецовой слишком уж откровенно показывают, какими бывают взрослые. Насколько несовершенен мир, как наше общество раздавлено тяжелыми социальными болячками.

О книге Дарьи Вильке «Шутовской колпак» (короткий список 4-го сезона «Книгуру») говорить совсем сложно. Как и о главном — зачем рассказывать подростку о закулисных проблемах театрального мира, о странностях некоторых актеров и тем более о сложности гендерного самоопределения в подростковом возрасте? Зачем привлекать внимание детей к тому, к чему их внимание и так приковано? Они же и без нас разберутся.

И все-таки нам очень хочется, чтобы это происходило иначе. Опыт переводной литературы показывает, что это возможно: спокойно говорить о сложном и больном, не скрывая проблем, приводить к их решению.

Спотыкаемся, ищем нужные слова и, несмотря на неожиданную реакцию в виде страхов и запретов со стороны законодательной и исполнительной власти, общественности, верим в читающего ребенка. И в читающих родителей тоже верим.

P.S. Вот написала бы какую-нибудь запредельную, глупую гадость о книгах — мол, что за тексты, да это ж чему детей учат... запретить, а авторов подвергнуть медицинскому освидетельствованию, — и все ленты соцсетей были бы завалены перепостами: народ без устали ее бы обсуждал. Скандал есть скандал — в поисках остренького многие бы кинулись мельком глянуть на книжки и обрушиться с высоты своего ... на авторов, издателей или предлагающих читать эти книги библиотекарей. Примерно так.

Это я к чему? Запреты и попытки защитить детей от вредной информации до сих пор служили обществу неплохую службу. Из запрета на книги можно сделать программу продвижения чтения.

Так что продолжение следует. Впереди разговор с московскими школьниками о Неделе запрещенной книги. И о том, что они думают о взрослых, которые запрещают им что-то читать.
Подруга арлекина

Помогите с информподдержкой

Оригинал взят у ludmilapsyholog в Помогите с информподдержкой
Друзья, у нас довольно странная ситуация с группой "Профилактика сиротства и работа с семьей в кризисе", первый цикл которой должен пройти  4-6  октября.На нее очень мало кто записался, хотя мы разослали информацию куда только могли и у нас есть для этой группы стипендии.

Мы считаем эту тему очень важной, если не работать с кровными семьями детей, не заниматься профилактикой отказов и отобраний, бесполезно совершентсвовать ШПР или реформировать детдома -- море детской беды будет только расти. Учитывая, что впереди у страны большие экономические проблемы, нам грозит новая волна социального сиротства. И при этом лишь единицы НКО готовы заниматься темой, судя по отклику.
Надо что-то делать.
Помогите, пожалуйста, распространить информацию о курсе на тематических ресурсах, в ФБ, на форумах. Можно даватьссылку напрямую на сайт ИРСУ программа курса здесь

http://irsu.info/course/sotsial-naya-i-psihologicheskaya-pomoshh-sem-yam-v-krizisnoj-situatsii


Темы курса:

  1. Помощь семьям в кризисной ситуации: история вопроса и современные тенденции.

  2. Семья как клиент в контексте социальной и психологической помощи: развитие семейной терапии и ее связь с социальной работой.

  3. Подходы, ориентированные на сотрудничество с семьей, с опорой на сильные стороны.

  4. Профессиональна позиция специалиста: ценности, принципы и их реализация в практической деятельности.

  5. Этапы работы со случаем в контексте помощи семьям в кризисных ситуациях.

  6. Предварительный этап: определение целевой группы, точек входа в проблемную ситуацию, обсуждение договоренностей и заключение договоров с направляющими организациями.

  7. Начало работы: получение запроса и сбор предварительной информации о проблемной ситуации.

  8. Установление контакта с семьей: первые шаги от недоверия к сотрудничеству. Особенности взаимодействия с клиентами по направлению, недобровольными клиентами.

  9. Оценка проблемной ситуации: различные подходы к  предварительной оценке. Оценка в сотрудничающих подходах с опорой на ресурсы и сильные стороны. Использование генограммы и социограммы, циркулярное интервью, экстернализация проблемы и «чудесный вопрос».

  10. Достижение договоренностей о сотрудничестве с семьей: совместное определение целей, обозначение конкретных шагов, распределение ответственности, заключение договора.

  11. Вовлечение в процесс сотрудничество представителей семьи, изначально не проявляющих заинтересованность: особенности взаимодействия с подростками, приглашение к сотрудничеству отца (отчима), включение расширенной семьи, возможности социальной поддержки от ближайшего социального окружения.

  12. Позиция специалиста в процессе реализации программы сотрудничества: возможности фасилитации процесса изменений, обсуждение выполнения договоренностей, посредничество в контактах с социальными ресурсами.

  13. Взаимодействие специалиста по социальной работе с психологом и другими помогающими специалистами. Специфика профессиональных позиций.

  14. Возможности применения методов семейной терапии в социальной работе. Ориентированный на решение и нарративный подходы как возможности развития сотрудничества в трудных ситуациях.

  15. Возможности помощи семьям, в которых присутствует проблема употребления алкоголя и других психоактивных веществ.

  16. Проблема внутрисемейного насилия и возможности социальной и психологической помощи.

  17. Завершение работы со случаем: когда и на чем завершать. Сценарий итоговой встречи и ее задачи.

  18. Возможности поддержания контакта с семьей после завершения активной работы.

Ведущие  Вячеславм Москвичев и Елена Альшанская.
Благодаря стипендиальной программе есть возможность принять участие всего за треть стоимости.
Записаться на программу можно здесь

http://irsu.info/ai1ec_event/profilaktika-sotsial-nogo-sirotstva-ch-1/?instance_id=989
только делать это надо быстро.

Если сейчас группу не наберем, отложим начало на конец ноября и подумаем, как еще распространять информацию, но тему не оставим.
Все уже выделенные стипендии остаются в силе.
Приносим извинения всем, кто сейчас в "подвешенном" состоянии с билетами,

Подруга арлекина

Избранные места из переписки о детском чтении

«Все мы хотим, чтобы наши дети читали, да? А зачем?»

На этой, по-моему, гениальной фразе Марины Аромштам (которой она, кстати, немало озадачила участников круглого стола: школьных и вузовских преподавателей, занимающихся проблемой чтения) можно было бы статью и закончить — поиски ответа и сопоставление цели со способами и средствами ее достижения для современного мыслящего человека станут увлекательным детективным расследованием.

Отбросим все банальные определения про освоение навыка работы с информацией или духовное и интеллектуальное развитие. Наиболее верным объяснением всеобщей родительской тревоги о детском чтении мне представляется вот что:

— во-первых, чтение было для многих и многих (но далеко не для всех) советских детей и подростков одной из форм досуга, причем досуга в буквальном смысле — свободного времяпрепровождения, самостоятельной жизни. Современный ребенок ведет какой-то совсем иной, непонятный образ существования. И дело, наверное, именно в этой вот свободе, а? Ну как в книжке про девочку Момо — свободе распоряжаться собой, своим временем и не спешить! И в этом смысле чтение книги — прямое противопоставление общению в социальных сетях или компьютерной игре. Читающий ребенок — это понятно, а вот играющий, погруженный в виртуальный мир — не очень. Гораздо меньше похоже на свободу, больше — на зависимость;

— во-вторых, круг чтения старшего поколения — это своеобразный культурный код: набор цитат и образов, сюжетов, которые составят общие переживания и — это главное — общий язык. О том, что чтение художественной литературы развивает речь, мы слышим часто. Реже задумываемся о ее главной роли. А ведь нам очень удобно друг с другом, если высказывания строятся на общих переживаниях, речевых формулах.
Александр Македонский, конечно, герой, но зачем же стулья ломать? (с)

Эта фраза (или какая-то другая, вроде «Ба, знакомые все лица») известна моим ровесникам как устойчивое выражение в речи родителей. Курс литературы становился своего рода «встречей» со старыми знакомыми, точнее, знакомством с ними. Алексей Иорш (карикатурист, художник) пишет в своем ЖЖ: «У меня с моими родителями был примерно одинаковый костяк книг внеклассного чтения. В первую очередь это была серия “Библиотека приключений” и все, что рядом, — Жюль Верн, Дюма, Майн Рид, Каверин, Обручев, Джек Лондон, Грин. Таким образом, у нас формировалась единая ценностная база, служившая основой для взаимопонимания поколений. Этакий неосознанный кодекс советской интеллигенции. “Боротьсяиискатьнайтиинесдаваться”, “Анукапеснюнампропойвеселыйветер”». Примерно об этом задумалась группа журналистов «Русского репортера» («Геном русской души»).
Читать целком http://www.colta.ru/articles/literature/505
Подруга арлекина

Сказки

Дети надыбали книжку Седова - Сказки. Вот эти:
http://www.labirint.ru/books/65550/
Читают условно по очереди. Ну иногда очередь не выдерживает ожидания и устраивает скандал: типа спи скорее - твоя подушка нужна другому.
Тихо так читают. Серьезно.
И ржут тоже. Серьезно.
Под сказочку были пропущены все мультики. И даже любимые игры.
Теперь ожидаются пересказы прочитанного.


Почему надыбали? А потому что я им ее не читала и не давала сама. И вообще - такую вкуснятину нужно открывать самостоятельно!
Подруга арлекина

Кому страшен нос?

Дети и большая политика — тема, практически не затронутая литературой для детей, если не считать определенной ее части — дети и война. Да и здесь за редкими исключениями вроде таких книг, как «Облачный полк» Эдуарда Веркина, книжные полки по-прежнему заняты советской агиографией — житиями замученных фашистами пионеров-героев. Попытка окунуться с головой в атмосферу сталинских репрессий — не только Большого террора 1937—1938 годов, но и всего сталинского периода с конца 1920-х и до начала 1950-х годов — и посмотреть на эту ситуацию глазами ребенка стала задачей книги Евгения Ельчина «Сталинский нос». Сам ребенок не может увидеть «широкую» картину, он знает лишь то, что происходит непосредственно вокруг него, что ему рассказывают дома и в школе, и склонен верить тому, что ему говорят взрослые. Но если слова взрослых, которых он любит и которым привык доверять, противоречат тому, что он видит собственными глазами? Мир переворачивается, и большая политика входит в детский уютный мирок, жестоко топча сапогами жизнь этого самого ребенка. Книга Евгения Ельчина, написанная от лица мальчика со смешным именем Саша Зайчик, и особенно ее выразительные, тревожащие иллюстрации, сделанные автором, именно об этом и рассказывает.

Книга вышла весной этого года, ее появление в свете было отмечено целым рядом рецензий, мероприятий и презентаций (презентация в Мемориале), ее активно обсуждают и в книжном сообществе (беседа с Н. Крученицкой на «Папмамбуке», запись Софьи Сапожниковой в блоге на сайте «Уроки истории», интервью с Е. Ельчиным), и в читательском (рецензии в «Лабиринте»; на сайте издательства «Розовый жираф» есть страничка, посвященная рецензиям на эту книгу).

Данная публикация — продолжение разговора, начавшегося в ходе одного из таких мероприятий, которое прошло в рамках июньского книжного фестиваля. Времени на обсуждение не хватило, а потому наша беседа (Екатерины Асоновой, специалиста по детской литературе и чтению, и Ольги Бухиной, переводчика книги «Сталинский нос» и обозревателя детской литературы) переросла в переписку.http://www.colta.ru/docs/31784
Илюха

Перлы и перлушки

От двух до пяти дети говорят смешные, забавные и загадочные слова, потому что так они осваивают речь.

А вот потом - примерно лет с 7 - они не только смешно ошибаются, но и начинают осознанно шутить. Или овладевают способностью играть словами. У них появляется собственна манера "использовать" слова. Своя речевая манера.

Илья (8 лет) сейчас активно читает, много слов, оборотов в его речи появляется из книг. Кикие-то из них он странным образом произносит. Каким-то достается новая форма.

Из книги Людмилы Петрановской "Что делать, если...": "Тепловой удар меня охватит".

Из какой-то из недавно прочитанных явно вот это: К моему терпению придет конец - причем юноша сознательно "поправил" фразу.

Ну и мое любимое: название любимого фильма в процессе игры совершенно справедливо из "Звездных войн" превратилось в "звездных воинов" - играют не в войны, а в придумывание новых воинов - персонажей :)
*думаю, что тут еще и влияние компьютерной игры и индустрии вокруг сюжета
Подруга арлекина

Погибли родители - нужна помощь троим детям

Оригинал взят у lebed_np в Погибли родители - нужна помощь троим детям
7 июля погибли замечательные, добрые и светлые люди - Тая (tay_ka) и ее муж Миша (hevding).
Вечером они грузили машину на эвакуатор, в них въехала фура.

У них осталось трое детей.
Детям очень нужна любая финансовая помощь, особенно важно, если помощь будет постоянная (пусть и небольшая).


Реквизиты для помощи семье Таи и Миши Штаревых всегда доступны на этом сайте - http://www.tayamisha.ru/

Распространять везде реквизиты не только можно, но и нужно!